World of Warcraft // Мир Военного Ремесла
random arts // Ben Barnes.
Killian Rokhav
Киллиан Рохав
Ссылка на заявку: сам пришёл |
Выдержка из досье
- Рохав родом из Гилнеаса, одного из человеческих королевств, расположенное рядом с Альтераком. В его семье не было военных, родители происходили из гилнеасской знати и были приближенными к королевскому двору, что, впрочем, не помешало младшему сыну, индивиду энергичному и крайне неусидчивому, податься в армию. Это решение стало разочарованием для родителей, которые надеялись, что сын, имевший неслабые способности в природной магии, пойдёт по этому пути, но никак не станет всего лишь громилой с мечом наперевес.
- Но жизнь простого солдата была не для Рохава. Совсем ещё молодой воин нашёл себя в тайных и скрытных операциях, став разведчиком. Ему нравилось пробираться в тыл врагу, благодаря прекрасной памяти и вниманию, а также склонности к риску и изворотливости, Киллиан отлично добывал информацию.
- В Гилнесе у него осталась жена и маленькая дочь. Его жена приняла мужа таким, какой он есть, с его склонностью уходить на продолжительные задания и возвращаться без предупреждения.
- Но, когда закончилась Вторая Война и Генн Седогрив принял решение отрезать своё королевство от мира Стеной, Рохав находился на одном из заданий. Конечно же он знал о стене и наблюдал за её строительством, но не думал, что король решит закрыть ворота так скоро. Возможности вернуться у него уже не было.
- В отчаянии и злобе на то, что сам Рохав считал предательством, он подался к остаткам Альтеракской знати, прибившись к организации, известной как Синдикат. Так бывший разведчик стал разбойником, его специализацией стала торговля информацией и скрытные убийства. Он потерял Гилнеас, но получил взамен целый мир.
- Когда во время пробуждения Смертокрыла Стена Седогрива рухнула, Рохав воспользовался моментом, пошёл на риск и тайно вернулся в Гилнеас, чтобы узнать судьбу своей семьи. Но он обнаружил, что в королевстве бушует проклятье воргенов. Но что ещё хуже, вместе с проклятьем пришли Отрекшиейся.
- В какой-то момент удача отвернулась от ретивого разведчика, и он сам был укушен. О своей жизни в свое он почти ничего не помнит. Кроме слов «ты бродил на свободе, ты убивал врагов и союзников».
- К счастью, алхимики Гилнеаса придумали зелье, способное вернуть воргену разум, и Киллиан оказался в числе захваченных подопытных. А позже он встретил эльфийку Белрису. Ночные эльфы чувствовали свою вину за проклятье и Белриса в особенности, ведь она была среди тех, кто создал Косу Элуны. И Белриса предложила Рохаву пройти через ритуал Голдринна, разделивший сущности волка и человека, позволив Киллиану овладеть обеими и свободно взывать к любой из них.
- При эвакуации из Гилнеаса Рохав столкнулся с теми, кого уже долгое время считал врагами. С Альянсом. Беженцев эвакуировали в Дарнасс, Киллиан затерялся в их числе и какое-то время наблюдал за этим союзом и взаимовыручкой самых разных рас в этот час беды. Он всё ещё не доверял тем, кто с его точки зрения его предал и кого винил в смерти своих близких, но Синдикату он так и не вернулся. Что-то было в этом Альянсе. Что-то, с чем можно работать. В конце концов, они не были все как один светлыми паладинами – наёмник, диверсант и торговец информацией был нужен и им.
- Работая с Альянсом, Рохав принял участье в противостоянии со Смертокрылом и Сумеречным Молотом, в пандарийском кампании и войне с Железной Ордой. Всё это время он совершенствовал свои навыки как в друидизме, так и в скрытных, тайных делах, не отказавшись от тёмного прошлого. Порой он позволял себе излишние вольности и самодеятельность, ведь он считал себя союзником, а не солдатом.
- Во время вторжения Легиона Рохав откликнулся на призыв друидов Кенария. Именно он смог удержать в руках Клыки Пеплошкурой и впервые столкнулся с духом павшего во время Войны Древних дикого бога, могучей пантеры, сила которой стала частью его собственной силы. С тех пор он часто ощущает её присутствие рядом с собой. Жертва Пеплошкурой не будет забыта. Так же Рохав участвовал в возвращении похищенной Косы Элуны.
- Во многом благодаря ему друиды Кенария смогли одолеть Изумрудный кошмар. После продолжительного противостояния Киллиан получил титул Архидруида. Но Кошмаром война не окончилась. Легион и Аргус ждали.
- До сих пор Рохав продолжает откликаться на зов Альянса, когда оказывается нужен.
В дополнение:
- Будучи проклятым, прошедшим через ритуал Голдринна, может свободно принимать как форму человека, так и форму вогрена. Но в ярости и потере контроля над собой практически наверняка обернётся.
- Его дикий бог и покровитель – Пеплошкурая. Главная боевая форма – огромная кошка, похожая на смесь пантеры и тигра. Но также может принимать формы медведя, оленя, гепарда, ворона и морского котика, пусть его связь с этими духами значительно слабее.
- Мастер скрытности и маскировки.
- Умеет сражаться и в человеческом облике, прекрасно сражается посохом и кинжалами, и даже голыми руками.
- Прекрасно ориентируется в дикой местности, глубоко связан с природой.
- Владеет целительной и природной магией, пусть и не очень хорошо.
- Великолепный разведчик и шпион.
- Владелец Клыков Пеплошкурой и Косы Элуны.
Связь:
Твинки:
Хотел ли он когда-нибудь, чтобы его боялись? Конечно. Страх – мощное оружие и один из самых эффективных инструментов манипуляции. Напуганными людьми чертовски легко управлять. Нет, не единственный инструмент, конечно же, но какой сильный.
И его боялись. Боялись много, за долгие века Дарклинг буквально научился ощущать чужой страх, он приятно щекотал кожу и отражался тяжёлым блеском в чужих глазах. У страха был свой вкус, металлом застывавший на кончике языка, свой запах.
Двое отказников по обе стороны от него боялись. Сжимали в руках ружья, смотрели на оковы, держащие ладони пленника поодаль одна от другой, видели медлительность его движений и прочие «мирные» сигналы, но всё равно боялись. И это было забавно. Да что там, это откровенно радовало. Поднимало настроение.Но хотел ли он когда-нибудь чтобы его боялись собственные люди? Чтобы его боялись гриши?
Нет.
Хотя предателям стоило внушить страх. Они его всецело заслуживали. Но это была скорее месть Дарклинга, рвавшие душу эмоции. Возможно, будь у него больше времени и возможностей, он бы выбрал другой инструмент. Тогда же он предпочитал пользоваться самым простым и доступным.К чести Зои стоило отметить, что она не боялась. Опасалась – верно, опасаться стоило. Это называется здравомыслием. Но не боялась. В этом бесстрашии словно скрывался вызов.
Кириган не искал страха среди гришей. И всё же изрядно исстрадавшаяся, но так и не прогнувшаяся под тяжелыми ударами гордыня, требовала хоть какого-то выхода. Пока у него оставались только слова. Его человеческие силы. Подумать только, человеческие. Да, он всегда настаивал на том, что малая наука лишь один элемент в вооружении бойца, но познать этот пункт как лишение он готов не был. Пустота терзала, скручивала душу, с ней невозможно было смириться. Как ослепший больше всего мечтал вновь прозреть, так и Кириган больше всего желал вновь ощутить тени.А ещё он видел гнев. В гневе нет места страху. Страх сгорает в пламени ярости. Не хорошо, не плохо. Зоя в гневе была прекрасна, как была прекрасна в гневе сама природа. Только сейчас Кириган явно был не в том положении, чтобы красоту этого природного гнева оценить.
— Ты не представляешь скольким я пожертвовал ради этой «сказки», — последнее слово Александр произносит таким голосом, что кажется с клыков на самом деле начнёт капать яд, — скольких близких мне людей похоронил. Скольких у меня отняла война, болезни, старость. А ты говоришь про один единственный город.
Новокрибирск. О, это название ещё упорно будет его преследовать. Усомнится ли он когда-нибудь в том, что тогда совершил?
— Город, ставший гнездом мятежников, желавших продать наши страну врагам, подославших убийц к Алине.
Усомнится ли он когда-нибудь в том, что правомерно отнял жизни у всех тех людей, которые мятеж не поддерживали и жили своими простыми жизнями, но умерли в тот день просто потому, что оказались рядом?
— Николай. Очередной разбалованный ребёнок на троне решает судьбу народа. Без сомнения он знает, как ограбить пару фьорданских судов и скормить их экипажи акулам, но знает ли он защитить страну? Или просто считает, что его задница красиво смотрится на троне?— О, ты ведь не знаешь с чего я начинал. Как я собирал по заброшенным шахтам и убогим лагерям, спрятанным в глубине лесов гришей, привыкших только к бегству и лишениям. Как я выторговывал право создать для них место, которое они смогут назвать домом, право создать из них армию. Вторую Армию.
Морозов скалой навис над девушкой и даже оковы на руках не были ему помехой. Опричники, кажется, начали немного нервничать. Нет, за благополучие Зои они не волновались, шквальная могла за себя постоять. Скорее из беспокоили речи Дарклинга, и без того знаменитого своими убедительными тирадами и умением вести за собой людей. А следующие слова обеспокоили их ещё больше, хотя и новостью не стали.
— У меня не было ни одной причины мирить гришей с теми, кто думал лишь о том, как бы сжечь их на кострах. Я не собираюсь мириться с теми, кто вонзает кинжал в живот женщине на глазах того, кто её любит, кто готов подчиниться и чьи мольбы не были услышаны. Не я принёс гришам боль и смерть.
Гнев. Он только что думал о гневе. А сейчас это чувство бурлило уже в его душе. В воспоминаниях, вспышками вырвавшимися из его памяти. Тёмные глаза Дарклинга горели, а скованные руки сжались в кулаки. Юной шквальной удалось вывести Чёрного Генерала из себя.
