Меня создали боги триумфа технологий
Я призван усомниться в вашем праве жить
За моей спиной эпохи, ваша глупость и пороки
Но на этот раз огня в сердцах не затушить

- Сохранение внешности персонажа – обязательно.
- Персонаж обладает невероятными показателями силы и выносливости. Его способность – магически призывать металлическую броню и оружие, они способны до определенно предела восстанавливать любые повреждения. Персонаж может выдерживать огромный урон, крайне подвижен, скачет как бешеный кузнечик и может подкинуть несколько тонн.
- Самое главное – сохранение морали и ядра истории персонажа. Он военный, в молодости потерял свой дом и близких, и предал сторону, за которую сражался.
«В гибели моих близких я виню не тех, кому хватило силы завоевать мой дом, а тех, кто позволил этому случиться».
Он добровольно пошёл на большие жертвы со своей стороны ради обретения силы, чтобы добиться своей цели.
«Мне без разницы за какую сторону сражаться, это всё формальность, я сражаюсь за свой дом».
Персонаж ведёт две жизни – он высокопоставленный офицер «сил зла» и двойной агент в рядах «добра». Он действительно верит, что поступает правильно, ему обещали единую страну под властью сильного правителя, и свободу его родным землям.
Всё это оказалось обманом, его использовали как оружие, и все его действия вели только к разрушению того, что он знал. Потерпев поражение, он это увидит.

Так всё-таки отвага или безрассудство? Надо признать, Биггс вызывал у бывшего генерала двоякие чувства. Отважное упорство вызывало одновременно искреннее восхищение и оскорблённый гнев.
Драутос неотрывно смотрел на офицера Каллукса. Он уловил ловкое движение рук, вставшую со щелчком новую пулеметную ленту, направленный на него ствол. Этот человек действительно был готов открыть огонь, стоило только дать ему повод. Титус мог понять, когда противник блефовал, а когда действительно был готов убивать.

Только нет, это не противник. Это имперский солдат, защищающий беженцев. И сейчас он видел перед собой не бывшего верховного главнокомандующего Нифльхейма, отдавшего всё ради величия Империи. Нет, куда скорее перед ним стоял человек, из собственной ярости и ненависти позволивший превратить себя в чудовище, убивший Короля Региса и сделавший всё, что на Эос опустилась долгая ночь. Человек, который разрушил Инсомнию и которого не было рядом, когда Гралея пала под ударами собственного орудия Нифльхейма.

Из-под брони раздался низкий, ворчащий звук. Меч чуть приподнялся над землей. Даже не надо прыгать. Генералу Глауке достаточно метнуть своё массивное оружие. Цепи на груди звякнули, отзываясь на неуловимый для глаза перенос центра тяжести с одной ноги на другую.
Офицер Каллукс зарывался. Драутос ощутил горячие волны, прокатывающиеся по его наполненным нечеловеческой силой мышцам. Он злился.

Неожиданно прозвучавший голос Шиенции по ощущению напоминал ведро холодной воды, которое с размаху выплеснули на загривок. Драутос резко повернул голову, его взгляд цепко пробежал по фигуре гвардейца, остановился на трости. Раньше Игнис ни чем подобным не пользовался. Движения несколько скованные. Возможно травма. Впрочем, на войне ранам не удивляются.

И, побери тьма, Шиенция был прав. Драутос мог ударить в любой момент. Прыгнуть, разнести в клочья машину и офицера за пулеметом. А дальше что? По нему откроют огонь остальные. Если тут не найдётся какого-то крайне опасного противника, он это выдержит, неожиданные и быстрые перемещения сводили эффективность стрелкового оружия к минимуму.

Но ему придётся убивать. Под перекрёстным огнём будут гибнуть напуганные, метущиеся в поисках безопасного уголка беженцы. Кто-то из них выживет, но какая судьба будет ждать их среди остывающих тел и руин?
Так стоит ли всё это мести за оскорблённую гордыню?

Спокойный голос Шиенции казался голосом самого разума. Треклятый гвардеец прекрасно знал о чём говорил. Ответственность. Вот с чем Драутос ещё не сталкивался лицом к лицу. Он прорывался сквозь последствия, но никогда не касался ответственности.
По правде говоря, он даже не знал какой она будет, эта ответственность. Может потому и избегал её. И сейчас не знал. Но Игнис был прав. Рано или поздно он, Драутос, Глаука, не важно под каким именем, столкнулся бы с людьми. И вместе с ними – с ответственностью перед этими людьми. Есть ли смысл оттягивать этот момент дальше? Почему не сейчас.

— Десять секунд. – Прорычал облачённый в демонические доспехи человек. – Мне понадобилось бы десять секунд.
Острие меча чуть приподнялось, указало на пикап. Можно было не уточнять на что Глауке нужно десять секунд.
— Но я этого не сделаю.

Драутос отвёл взгляд. На миг его фигуру охватил чёрный с пурпурными и алыми отблесками дым, до тошноты напоминавший облака миазмы, из которых появлялись демоны. На дороге перед пикапом остался стоять человек, одетый в ничем не примечательную одежду военного образца, никакого величия, никакой угрозы. Исчезло даже оружие, руки Титуса были пусты. Но осанка выдавала в нём воина и офицера, подбородок гордо вскинут, лишь в глазах засела усталость. Он вновь посмотрел на Шиенцию.
— Есть вопрос, ответ на который я бы желал услышать сразу. Речь идёт об ответственности или всё же о мести?
Не начались ли его беды с того, что он не смог разграничить эти два понятия?